«Терапия и общение» второй год подряд остаются главным сценарием использования генеративного искусственного интеллекта, показал опрос Harvard Business Review, основанный почти на 50 тысячах публикаций в LinkedIn, TikTok, YouTube, Reddit и на других платформах.
Речь идет не о психотерапии в клиническом смысле, а об эмоциональной поддержке, которую пользователи получают от ИИ-чатботов. Такие взаимодействия могут восприниматься «как терапия», хотя не являются психотерапией, проводимой лицензированным специалистом по психическому здоровью.
Для обозначения этого явления предлагается термин «пара-терапия» — общение с генеративным ИИ, в котором пользователь явно или неявно относится к модели как к терапевту. Такие беседы могут соответствовать ожиданиям от терапевтического опыта и даже помогать людям чувствовать себя лучше. При этом они лишены клинической инфраструктуры, устойчивых профессиональных рамок, информированного согласия и этических границ, которые считаются основой безопасной и эффективной психотерапии.
Использование растет, часто без огласки
Согласно новому исследованию McBain и коллег, почти каждый пятый подросток и молодой взрослый в США использует ИИ-чатботов для получения советов по вопросам психического здоровья. Из них 92% сообщили, что советы оказались полезными, однако почти две трети сказали, что никому об этом не рассказывали.
По оценке, около 25% взрослых в США обращаются к чатботам общего назначения за эмоциональной поддержкой. Это указывает на более глубокий сдвиг: модели, которые занимают роли, похожие на терапевтические, начинают влиять на само представление о том, что считать «терапией», а также на ожидания от человеческих психотерапевтов. Это особенно касается людей, которые ранее не проходили психотерапию у специалиста.
Такой формат также может влиять на уже существующие отношения с терапевтом, создавая напряжение или разделение ролей, если у человека одновременно есть и человеческий терапевт, и ИИ-собеседник.
Помощь — не всегда терапия
Чатботы общего назначения и ИИ-компаньоны не создавались для оказания психотерапии, но могут давать пользователю ощущение полезного и поддерживающего взаимодействия. Эмпатичные ответы, персонализированные советы, ресурсы и психообразование все чаще приравниваются к терапии, хотя не являются ее эквивалентом.
На это указывает и сама природа таких систем: один и тот же чатбот может одновременно выступать в роли технического помощника, редактора, собеседника или даже интимного партнера. Это означает отсутствие устойчивой терапевтической рамки, которая является ключевой для психотерапии.
Менее определенным остается статус специализированных ИИ-чатботов, разработанных и продвигаемых для поддержки психического благополучия и ментального здоровья, включая цифровые терапевтические решения. Вопрос о том, считать ли их терапией или «пара-терапией», остается открытым.
Регулирование остается фрагментарным
Широкое использование моделей общего назначения для эмоциональной поддержки находится в нормативном пробеле. Эта сфера остается раздробленной и в значительной степени нерегулируемой. Даже чатботы, которые заявляют об улучшении благополучия, имеют ограниченный надзор.
В результате такие сервисы находятся вне требований, обязательных для традиционной терапии: профессионального лицензирования, контроля со стороны лицензионных советов штатов, обязательств по уведомлению о рисках, правил предупреждения об угрозах, федеральных и региональных норм конфиденциальности, а также этических стандартов профессиональных организаций.
Что это значит для психотерапии
Рост использования ИИ в сфере психического здоровья усилил опасения, что такие системы со временем могут начать доминировать в психотерапии. Согласно последнему докладу Stanford Index Report on AI, примерно каждый пятый эксперт по ИИ и терапевт считает, что в ближайшие 20 лет психотерапевты столкнутся с замещением части труда.
При этом остается неясным, воспринимают ли пользователи ИИ осознанно как терапевта, бессознательно придают ему схожую роль или понимают, что это не терапия, но считают такое приближение достаточным. Эта ситуация заставляет специалистов заново определять, чем психотерапия отличается от простой языковой поддержки, когнитивных интерпретаций и приватного пространства для эмоционального разговора.
Несмотря на рост «пара-терапии», психотерапия по-прежнему сохраняет отличительные черты. Речь идет о человеческом присутствии, способности выдерживать неопределенность, вовремя предлагать сложные, но важные интервенции, соотносить процесс с общими терапевтическими целями, а также работать не только через слова, но и через настройку, совместную регуляцию и значимое молчание.
Кроме того, важной частью терапии может быть принятие человеческих ограничений — собственных, чужих и даже ограничений самого терапевта. Языковые модели могут объяснять или имитировать этот процесс, но переживание границ, разрывов, восстановления контакта и эмоциональной переработки разочарования в отношениях с другим человеком остается отдельным и значимым путем к исцелению.
