Международные институты, включая МВФ и ОЭСР, предупреждали, что досрочное снятие пенсионных накоплений в кризис может дать краткосрочную ликвидность, но подрывает будущие пенсии, устойчивость госфинансов и внутренние рынки капитала. Опыт стран, открывших доступ к таким средствам во время пандемии COVID-19, показал, что в ряде случаев последствия оказались долгосрочными и дорогостоящими.
По данным ОЭСР, досрочный доступ к пенсионным накоплениям в той или иной форме вводили Чили, Перу, Мексика, Австралия, Новая Зеландия, Португалия, Испания, Исландия, США, Малайзия и другие страны. Такая мера выглядела политически привлекательной, поскольку позволяла быстро дать людям доступ к их собственным средствам на фоне падения доходов домохозяйств.
ОЭСР еще в 2020 году выступила против массового открытия доступа к пенсионным активам и каникул по взносам, указав на риски для долгосрочной пенсионной безопасности. По обзору Pension Markets in Focus 2021, в 2020 году пенсионные активы сократились в странах, разрешивших снятие средств: в Чили — на 5,2%, в Перу — на 5,7%, в Австралии — на 1%, тогда как в большинстве других стран они продолжали расти.
Чили и Перу
Наиболее заметные последствия проявились в Чили и Перу. Чили, чья накопительная система к началу пандемии управляла активами более чем на 200 млрд долларов, или свыше 80% ВВП, в 2020–2021 годах трижды разрешала частичное изъятие средств. По оценкам МВФ и академических исследований, из системы было выведено около 50 млрд долларов, что соответствует примерно 19–20% ВВП. Около 4,2 млн участников остались с нулевыми счетами, а среди тех, кто снимал деньги в первых двух раундах, примерно треть полностью обнулила накопления.
По разным расчетам, будущие пенсии в Чили могут снизиться в среднем на 21–28%. Дополнительный потребительский спрос способствовал росту инфляции, которая к июлю 2022 года достигла 13% в годовом выражении, усилилась и волатильность курса. Вынужденная распродажа активов пенсионными фондами ухудшила внутренние финансовые условия, а нагрузка в итоге перешла на бюджет: уже в 2023 году более половины пенсионных выплат финансировалось государством.
Все три раунда изъятий в Чили были одобрены несмотря на сопротивление правительства и Центробанка. Третье решение поддерживал конгресс на фоне общественной поддержки около 87%, и оно устояло в Конституционном суде. Остановить удалось только попытку четвертого изъятия. Позже страна изменила курс: в 2025 году в Чили прошла пенсионная реформа, предусматривающая в том числе повышение ставки взносов.
В Перу ситуация развивалась еще жестче. С 2019 по 2025 год в стране прошло восемь раундов изъятий. За это время объем накоплений сократился примерно с 52 до 22 млрд долларов, а около 80% участников системы остались с пустыми счетами. Первые шесть раундов до 2022 года были эквивалентны примерно 9,4% ВВП.
Последствия в Перу затронули не только пенсионную систему. Пенсионные фонды были крупнейшими держателями суверенного долга, и ради обеспечения ликвидности им пришлось распродавать государственные облигации. В результате их доля на этом рынке резко сократилась, что ослабило внутренний рынок госдолга. Один из крупнейших фондов, Prima AFP, за несколько лет потерял около 52% активов под управлением.
Австралия и Малайзия
Австралийский опыт показал, что ключевую роль играет не сам факт досрочного доступа, а параметры программы. Схема Early Release of Super действовала адресно и ограниченное время — с 20 апреля по 31 декабря 2020 года. Она позволяла снять до 10 тыс. австралийских долларов в каждый из двух финансовых годов только тем, кто пострадал от пандемии. По данным налоговой службы Австралии, было одобрено около 4,55 млн заявлений от 3,05 млн человек на общую сумму 37,8 млрд австралийских долларов. Выплаты не облагались налогом, а сама программа завершилась в установленный срок.
Однако даже в этом случае потери для будущих пенсий оказались значительными, особенно для молодых. По данным Минфина Австралии, половину заявлений подали люди моложе 35 лет. Расчеты в рамках Retirement Income Review показали, что 30-летний человек, снявший по 10 тыс. австралийских долларов в два года подряд, может потерять к выходу на пенсию около 40,3 тыс. австралийских долларов. Отраслевая ассоциация ASFA оценивала потери при изъятии 20 тыс. долларов в 30 лет примерно в 43 тыс. долларов к 67 годам.
В Малайзии серия программ i-Lestari, i-Sinar и i-Citra также привела к резкому сокращению накоплений. По данным Минфина страны, к концу 2021 года 48% участников моложе 55 лет, или около 6,1 млн человек, имели на счетах менее 10 тыс. ринггит. Это соответствует пенсионному доходу менее 42 ринггит в месяц в течение 20 лет. Пенсионный фонд EPF предупреждал об угрозе истощения сбережений, но меры продвигались под политическим давлением. Позже правительству пришлось публично заявить, что новых раундов изъятий не будет, а медианные накопления участников к тому моменту сократились примерно вдвое по сравнению с 2019 годом.
Какие выводы следуют из мирового опыта
Опыт разных стран показал несколько устойчивых закономерностей. Ограниченные по срокам и адресные программы, как в Австралии, система способна перенести лучше. Повторяющиеся и фактически открытые механизмы, как в Чили и Перу, запускают процесс, который затем трудно остановить.
Еще один вывод связан с так называемым эффектом храповика: политически открыть доступ к пенсионным деньгам проще, чем потом его закрыть. В Перу изъятия повторялись восемь раз, а Чили смогла развернуть политику только спустя несколько лет и через реформу.
Отдельно подчеркивается, что раннее снятие особенно болезненно отражается на молодых участниках системы из-за потери дохода от сложного процента за десятилетия. Кроме того, опустошение пенсионных счетов не исчезает как проблема, а возвращается в виде дополнительной нагрузки на бюджет через финансирование минимальных и иных выплат.
Массовые изъятия также могут усиливать макроэкономическую нестабильность: подталкивать инфляцию, давить на валютный курс и вынуждать пенсионные фонды распродавать активы, что ослабляет внутренний рынок капитала и рынок государственного долга.
В итоге мировой опыт показывает, что досрочное снятие пенсионных накоплений может использоваться только как узкая, разовая и строго ограниченная по времени антикризисная мера. При длительном или повторяющемся применении она, как правило, оборачивается снижением будущих пенсий, ростом бюджетной нагрузки и последующим болезненным пересмотром политики.
