В Казахстане предложили создать национальный криптокастоди — инфраструктуру для хранения и учета цифровых прав собственности на базе блокчейна. По словам технологического предпринимателя и финансового эксперта Галии Сейдалиевой, такой механизм может помочь государству получить более прозрачную картину распределения капитала, а бизнесу — доступ к более дешевым источникам финансирования.
Сейдалиева считает инициативу стратегической на фоне высокой стоимости капитала, ограниченных инвестиционных альтернатив и концентрации ликвидности в банковской системе. По ее оценке, в коммерческих банках сформировался «депозитный пузырь» объемом 26 трлн тенге: это сбережения граждан и оборотный капитал бизнеса, которые, как она утверждает, не работают на экономику. Она связывает это с высокой базовой ставкой на уровне 14–18% годовых, из-за которой ликвидность капитализировалась внутри банковского контура, тогда как фондовый рынок остается неглубоким, недвижимость перегрета, а кредиты для производства слишком дороги.
Предлагаемая модель предполагает создание внутри национального криптокастоди защищенного «зеркала учета» депозитной базы. Физически деньги остаются в банках, однако в суверенном реестре фиксируются права вкладчиков на этот объем ликвидности. По словам Сейдалиевой, это позволит государству видеть распределение капитала без длительных аудитов, а гражданам — оперативно диверсифицировать средства.
Для пилотного запуска, по ее оценке, достаточно перевести в такую систему 3–5% депозитной массы, или примерно 800 млрд — 1,3 трлн тенге. Эти средства, как предполагается, можно направить на токенизацию реальных активов — предприятий, логистики, недвижимости — либо в целевые государственные облигации для модернизации инфраструктуры, ЖКХ и импортозамещения.
Как предполагается привлекать и контролировать средства
По словам Сейдалиевой, привлекать средства смогут непосредственные эмитенты: государство в лице Министерства финансов, институтов развития, включая холдинг «Байтерек», а также казахстанский бизнес, прошедший аудит. При этом решение об инвестициях, по ее словам, должно оставаться за вкладчиком.
Эмитенты будут публиковать параметры проекта, включая назначение средств, доходность, сроки и обеспечение, после чего вкладчик сможет самостоятельно выбрать направление вложений. В качестве примеров Сейдалиева называет государственные инфраструктурные облигации на модернизацию ТЭЦ с госгарантией и токенизированные облигации промышленного предприятия, обеспеченные реальными активами.
Для контроля за использованием средств предлагается применять блокчейн-механизм, при котором каждая транзакция фиксируется через специальный учетный токен. По словам Сейдалиевой, это позволяет отслеживать движение капитала — от закупки сырья до расчетов с подрядчиками — и делает использование средств более прозрачным для инвесторов.
Почему, по ее мнению, не хватает действующей инфраструктуры
Сейдалиева считает, что существующих механизмов KASE, AIX и Центрального депозитария недостаточно для решения задачи. Она объясняет это высокой стоимостью классического выхода на рынок капитала: листинг, брокерские комиссии, андеррайтинг и биржевые сборы, по ее словам, делают выпуск облигаций слишком дорогим для средних производственных компаний. Дополнительным барьером она называет длительные процедуры аудита и due diligence.
Еще одной проблемой она считает зависимость традиционной инфраструктуры от зарубежных технологических решений. В качестве примера Сейдалиева приводит платформу токенизации KASE, где, по ее словам, используются блокчейн Solana, кастодиальное ядро BitGo и AML-контроль Crystal Intelligence. По ее мнению, передача критических функций иностранным компаниям создает риски для цифрового суверенитета.
Предлагаемый ею подход заключается в том, чтобы развернуть все ключевые решения внутри Казахстана и исключить зависимость от внешних провайдеров. Она утверждает, что это позволит снизить технологические риски и создать условия для формирования внутренних «длинных денег» с меньшей стоимостью для бизнеса.
Как блокчейн, по ее оценке, снижает издержки
По словам Сейдалиевой, блокчейн позволяет автоматизировать часть процессов и сократить расходы на посредников, инфраструктуру и скрытые комиссии. В качестве примера она привела проект для клиента с системой микроплатежей внутри маркетплейса: изначально расчеты шли через USDT, но из-за высокой комиссии в сети был внедрен учетный токен, что, по ее словам, удешевило модель расчетов и упростило учет за счет его дублирования в блокчейне.
Она также утверждает, что использование такого механизма на суверенном блокчейне может обеспечить прозрачную налоговую отчетность и понятный для государства контроль за движением средств. При этом Сейдалиева подчеркивает, что речь идет не о замене функций государства или регулятора, а о технологических решениях, которые могут быть использованы в связке с Нацбанком или МФЦА.
По ее оценке, внедрение таких инструментов может дать бизнесу более прямой доступ к длинному капиталу с более низкими ставками и тем самым поддержать экономический рост.
